"Сидят ни за что". Семью из Минска осудили за госизмену - DW.com

"Сидят ни за что". Семью из Минска осудили за госизмену

15 июня 2026 г.Семью Корсаковых из Минска судили за госизмену и контрабанду оружия. Матери дали 12 лет, отцу - 14, дочери - 11 лет заочно. Она связывает предследование родителей с протестами 2020 года и ее помощью Украине.

26 сентября 2025 года Пелагии Корсаковой, которая к тому моменту уже четыре года жила в Украине, позвонил отец. Связь была плохая, и он просил срочно перезвонить.

"Я перезвонила. Папа говорил, что маму забрали в больницу, у нее инсульт, и что их задержали. Он был перепуган и плакал: "Ты меня слышишь? Ты меня слышишь?", - рассказывает Пелагия.

После этого он передал трубку другому человеку. Мужчина на том конце провода не представился. Он сказал, что ее родителей задержали и что она должна вернуться в Беларусь. "Вы должны понимать, что это из-за вас, приезжайте - и мы их отпустим", - вспоминает девушка слова мужчины.

Больше с родителями она не разговаривала: пыталась снова до них дозвониться, но никто не брал трубку.

Позже Пелагия узнала, что ее мама не была в больнице.

Приговор - 37 лет на троих

10 июня 2026 года родителей Пелагии осудили в Минске, сообщил правозащитный центр "Вясна": Татьяне Корсаковой дали 12 лет колонии, Дмитрию Корсакову - 14 лет. Их обвинили в измене государству, незаконном обращении с оружием и его перемещении через границу.

Пелагию Корсакову также признали виновной в госизмене и заочно приговорили к 11 годам лишения свободы. Кроме того, семье назначили штраф в размере 50 тысяч рублей (более 15,5 тысяч евро).

Пелагия называет эти обвинения абсурдными и, когда говорит о родителях, не может сдержать слез.

Татьяне Корсаковой 57 лет, она работала воспитательницей в детском саду в минском микрорайоне Сокол. "Мама работала как в обычной группе, так и в инклюзивной - с детьми с аутизмом. К ней были очереди: записывались еще тогда, когда дети не родились. Она постоянно совершенствовалась, училась", - отмечает девушка.

58-летний Дмитрий Корсаков был в том же саду рабочим - отвечал и за электричество, и за ремонт, и любые хозяйственные работы.

Пелагии сейчас 27 лет, по образованию она художник-учитель, какое-то время также работала в детском саду, затем - бариста.

"Я там, где я должна быть"

Она участвовала в протестах 2020 года, потому что ее не устраивало то, что происходит в стране: "Я живу в Беларуси, где есть свой язык, почему я не могу на нем разговаривать? В стране до сих пор есть смертная казнь".

Пелагия уволилась из детского сада - решила, что "лучше уйти самой, чем по статье", - и в 2021 году уехала в Украину.

Сейчас Пелагия работает графическим дизайнером и контентмейкером. Также она координирует волонтеров быстрого реагирования на местах прилетов.

"Я езжу в красные зоны. Страшно видеть детей, которых достают из-под завалов, страшно понимать, что и ты можешь не проснуться. Пожалела ли я, что осталась в Украине? Наверное, нет - я там, где я должна быть", - говорит собеседница DW.

Она добавляет, что для режима Александра Лукашенко она и другие белорусы, помогающие Украине, - "предатели родины".

"Кошмарят родных и друзей, которые остались в Беларуси"

В декабре 2024, на Рождество, Пелагия встречалась с родителями в Египте. "Я купила им путевку. Они не знали, что мы увидимся. Я все дистанционно оплатила, скинула билеты. Потом сама приехала", - вспоминает она.

Через 9 месяцев после встречи с дочерью Татьяну и Дмитрия задержали. У Пелагии нет ответа, почему это произошло. Единственное предположение: за то, что она участвовала в протестах в 2020 году.

"Они (силовики. - Ред.) до сих пор ищут людей, которые ходили на протесты, кошмарят родных и друзей, которые остались в Беларуси", - говорит девушка.

Пелагия предполагает, что на родителей могли давить из‑за ее контактов с ними: "Мы с родителями были в классных, очень теплых отношениях. Мама переживала за меня, я могла скинуть видео прилетов. Возможно, это использовали против родителей".

"Все эти обвинения - просто сюр"

Около полугода Татьяна и Дмитрий находились в СИЗО КГБ, потом их перевели в другой изолятор. Где родители сейчас и куда будут направлены дальше, Пелагия не знает.

До нее доходят только отрывочные новости от знакомых, которые остались в Беларуси: "У мамы высокое давление, проблемы с ногами, ей было тяжело ходить. Думаю, что в СИЗО все могло только усугубиться. Папа был здоровым человеком, занимался спортом. Знаю, что у него начались проблемы со здоровьем, его госпитализировали"

Поначалу Пелагия боялась огласки, чтобы не навредить родителям. Но после приговора решила говорить открыто, писать во все возможные инстанции, чтобы Татьяну и Дмитрия включили в списки на обмен.

"Дистанционно тяжело что-то сделать, но я пытаюсь, - признается Пелагия. - Это добрые, светлые, искренние люди, которые никому никогда ничего плохого не делали. Все эти обвинения - просто сюр. Мне вообще безразличен мой приговор - я бы отдала жизнь, лишь бы их отпустили, чтобы они не переживали всех этих страданий и не сидели там, где они сейчас, а были дома, пили кофе и гладили котов, которых они так любят".